За окном разыгралась настоящая метель. Было темно, но девушка поняла это из-за постоянно бившихся о стекло снежинок, которые легко угадывались под узором на стекле. Ника подышала на окно и протерла его варежкой. Она не любила перчатки, так как в них постоянно мерзли руки, над, чем ее друзья часто потешались. Вероника не могла сказать точно, но, кажется, ее действия вызвали у Него легкую полуулыбку. Ника не знала, как его зовут, и не стала спрашивать. Ее огорчила мысль о том, кто его ждет дома. Почему? Девушка не могла дать на это ответ, так же как и не решалась посмотреть в Его строну.

Вероника сосредоточилась на узоре на стекле и рассмотрела в нем зимний лес. Лес, конечно же, был зимним, так как на дворе январь. Ее вновь сковал холод, и это было не из-за открывшихся дверей автобуса. Она поздно поняла, что Его рядом нет.

— А ведь я даже Его не поблагодарила, — подумала девушка. Ей стало грустно от мысли, что она не увидит спасшего ее молодого человека.

Ника вновь почувствовала, как ее кожа покрылась нехорошими "мурашками". Интересно бывают ли они хорошими? Она украдкой оглядела пассажиров и ничего подозрительного не заметила. Странно. Чувство беспокойства ее не покидало уже месяц. Именно с 1декабря она почувствовала как каждый раз, поздно возвращаясь, домой ее посещают недобрые мысли. Возвращаться раньше девушка не могла, так как днем училась (к счастью последний год), а по вечерам работала официанткой в одном из ресторанов города Москвы. Если бы она не успела заплатить, то это была ее последняя сессия. Денег она уже накопила, но недоставало небольшой суммы. Ника надеялась на зарплату, которую должны были отдать дня через два.

Объявили ее остановку, и она вышла, осторожно ступив на скользкую землю. Как она и предполагала: была метель. Ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Девушке пришлось поспешить. К счастью дом, в котором она снимала комнату, был совсем рядом. У нее в мозгу проносились ужасные картины нападения. Вот на нее нападают и валят в сугроб, или она лежит с проломленным черепом и истекает кровью, или к ее горлу приставляют нож и тащат в переулок.